Аспирант МАИ Олег Блинов: «Мы сможем создавать автономные базы на Луне и планетах»

На другой планете или на Луне действительно можно создать «огород», как в известном фильме, а также выпекать хлеб. В том числе этими проектами занимались участники миссии SIRIUS-21, рассказал командир экипажа, космонавт-испытатель, начальник отделения по созданию комплексных тренажёров перспективных транспортных кораблей ЦПК им. Ю.А. Гагарина, аспирант кафедры 601 «Космические системы и ракетостроение» института № 6 «Аэрокосмический» МАИ Олег Блинов. Проект моделирует многомесячное пребывание людей на лунной базе в наземных условиях. Олег Блинов сообщил об основных выводах и открытиях, сделанных в ходе 240-дневной миссии, поделился, каково жить без естественных циркадных ритмов и рассказал об особенностях взаимодействия в малой группе в условиях имитации длительного космического полёта.

— Как вы попали в SIRIUS-21?

— Моя мечта о полёте в космос привела меня в отряд космонавтов «Роскосмоса». Так получилось, что я ушёл после четырёх лет подготовки и получения квалификации «космонавт-испытатель». Мечта о космосе же осталась, что и привело к участию в этом эксперименте. Разумеется, этого не случилось бы без приглашения руководства Института математических проблем биологии РАН, которое предложило мне участие в эксперименте в качестве командира экипажа. Разумеется, я согласился.

— Какова была основная цель миссии?

— Основной целью миссии была имитация полёта в дальний космос. Главные факторы воздействия такой среды заключались в виде пространственной и социальной изоляции с жёстко навязанным режимом деятельности, имитирующим реальный космический полёт. Особенностью нашей экспедиции был состав, сформированный из представителей разных стран, в котором присутствовали как мужчины, так и женщины.

Участие в эксперименте стало продолжением обучения в аспирантуре МАИ и научной работы. Сейчас я пишу диссертацию на тему «Проектирование технических средств подготовки космонавтов при освоении дальнего космоса». Поэтому моя личная цель заключалась в формировании целостного представления о деятельности в долговременном космическом полёте, исследование включало выполнение операционно-технических задач экипажем, на разнотипных средствах, моделирующих космические аппараты. Важно понять, с какими сложностями мы можем столкнуться при выполнении реальных задач там, далеко, поэтому каждая мелочь должна быть предусмотрена и сформирована ещё на Земле. Кроме того, я изучал, как лучше осуществлять подготовку членов экипажа к подобным миссиям.

В рамках исследовательской работы я собирал данные по работе и поддержанию автономной системы жизнеобеспечения — о подаче воздуха, кондиционировании, очистке атмосферы, поддержании влажности. На основе полученных сведений мы сможем создавать автономные базы на Луне и планетах. Кроме этого я ставил дополнительные цели, связанные с проектированием автономных средств передвижения по лунной поверхности.

— У вас была связь с «землей»?

— Связь, разумеется, была, но с особенностями. Её регламент означал задержку пять минут, всего на общение с ЦУПом отводилось три с половиной часа в день — по полчаса с перерывами. Я бы акцентировал внимание не на задержке связи, а на времени для принятия решений специалистами с Земли. В условиях изоляции время субъективно течёт иначе.

— Вы имели доступ к новостям?

— Да, раз или два в день через специальный сервер поступал набор новостей из нескольких российских и зарубежных СМИ в виде видео- и pdf-файлов.

— После окончания эксперимента было желание изучить новостную повестку более подробно?

— Когда не было доступа к информации, когда мы были в изоляционном эксперименте, было сильное желание узнать больше. Но как только крышка люка наземного экспериментального комплекса открылась, это желание сразу же пропало. Скажу честно: с момента завершения эксперимента я так ни разу и не посмотрел новости, в том числе в своих соцсетях. Впрочем, у нас сейчас сохраняется режим высокой загрузки, буквально несколько дней назад нас стали отпускать домой.

— Вы могли общаться с друзьями и близкими?

— Да, мы могли обмениваться информацией через электронную почту дважды в день, иногда один.

— Не скучали по телефону? Ведь сейчас у многих людей он буквально прирос к руке.

— Признаюсь, сначала было непривычно. Но после завершения эксперимента пришло понимание о круге рабочих и личных контактов. Наверное, сказывается погруженность в работу.

— Моделирование долгосрочной лунной миссии на Земле всё-таки не полностью повторяет условия на космическом корабле. Какие важные факторы космического полёта имитирует SIRIUS?

— Обычно у людей космический полёт ассоциируется с условиями невесомости и повышенной радиацией, возможно, ощущением постоянной опасности. На мой взгляд, самые важные факторы психологические — постоянное нахождение в ограниченном коллективе людей, жёсткий график работы с утра до вечера и гиподинамия (патологическое состояние, при котором на фоне низкой физической активности снижается мускульная сила и происходит атрофия мышц — ред.). Кроме того, нарушено социальное взаимодействие, ставшее столь привычным на Земле: невозможно позвонить или быстро написать тому или иному человеку. И в этом плане эксперимент полностью моделировал пребывание в космосе.

— В условиях эксперимента на Земле люди не испытывают страха за свою жизнь. Испытывают ли его космонавты?

— На самом деле почему-то страшнее тем, кто смотрит на старт ракеты со стороны. Космонавты, скорее, находятся в состоянии эйфории, они ведь на пути к реализации своих целей и желаний, для них это приятные эмоции. Я общался со своими коллегами, которые работают на МКС, — они рассказывают, что никакого страха не было, только ощущение вдохновения. Время же физической перегрузки длится всего восемь с половиной минут для выведения ракеты на орбиту, далее космонавты находятся в невесомости.

— Эксперимент предполагает полное отсутствие природного регулирования циркадных ритмов. Как это сказывалось на работе?

— Как ни странно, довольно благотворно. Хотя освещенность внутри нашей «капсулы» регулировалась, изменение времени суток не ощущалось, впрочем, как и дней недели и времен года, погоды. Одна и та же температура, одна и та же влажность. Можно сказать, у нас была своя атмосфера.

— Повлияли ли такие условия на сон?

— Он стал исключительно крепким: глаза закрывались, и он приходил, как только я ложился. Время засыпания составляло максимум четыре-пять минут, иногда одна. У нас, по сути, не было выходных и праздников — за последние считались день, когда у нас было несколько часов свободного времени. Рабочий день длился в основном с 7 утра до 23 вечера.

— Как эксперимент повлиял на здоровье?

— Безусловно, есть изменения в иммунной системе. У нас было специфическое питание: почти все продукты были сублимированные, очень малое количество свежих фруктов и овощей.

— SIRIUS-21 — один из первых проектов, в ходе которого в совместном космическом изоляционной эксперименте оказались представители разных национальностей, разных континентов, полов и профессий. Как это сказывалось на отношениях внутри коллектива?

— Одно из различий заключалось в национальных особенностях. Например, при личном взаимодействии чётко наблюдалась разница межнациональных менталитетов. Я со своей стороны по большей части придерживаюсь концепции наставничества. Если уже имеется опыт в каком-либо деле, я стараюсь передать его другому.

— Приведите пример.

— Допустим, я уже отработал какую-то методику (эксперимент), хорошо понимаю её нюансы. И у меня возникает потребность пояснить остальным, но в большей части случаев некоторые члены экипажа решали самостоятельно выполнить ту или иную задачу, руководствуясь инструкциями. Разумеется, человек лучше усвоит материал, если проделает весь путь обучения самостоятельно. Поэтому находили компромиссы между самостоятельностью и наставничеством в экипаже.

— Изменились ли отношения внутри коллектива после начала специальной военной операции?

— Мы практически сразу обсудили между собой отношение к происходящему. Экипаж принял совместное решение вообще никак не затрагивать эту тему в ходе миссии. Мы просто сосредоточились на работе, которой было очень много.

— Какие самые важные вещи получилось отработать во время миссии?

— Во-первых, я бы отметил управление космическим кораблем «Союз», точнее, его тренажёрной копией. Это давало ощущение полёта и реальной работы в космосе. Однако значение имели и другие тренажёры для отработки управления космическими аппаратами. Второе — отработка технологии 3D-печати в условиях «лунной миссии». Это на самом деле очень нужная вещь в условиях космического полёта. С её помощью можно оперативно создавать устройства как для улучшения эргономических условий, так и для замены сломанных частей аппаратуры или корабля. Наконец, третий важный вид работ — выполнение имитации внекорабельной деятельности с применением VR-технологий и системой обезвешивания для симуляции гравитационной нагрузки на Луне.

— Вы проводили исследования с едой?

— Мы экспериментально выращивали в специализированной оранжерее растения, некоторые из которых употребляли в пищу. Это в основном были листовые салаты, лук, зелень, томаты и пшеница. Кроме того, мы выпекали хлеб из разных смесей, подготовленных на «Земле». Вкус, запах этого хлеба зависел от компонентов смеси, однако их состав нас просили не разглашать.

— В чем была суть таких экспериментов? Ведь условия невесомости соблюдены не были.

— Содержание углекислого газа и выдыхаемых людьми примесей на нашем корабле иногда превышало допустимые значения для растений, которые цветут или «завязываются». Они чутко реагируют на состав воздуха в такой момент, и необходимо было понять, смогут ли они расти в таких условиях. Необходимо для этого обеспечить принудительное опыление, регулировать температуру, освещённость и вентиляцию.

— В заключение хочется спросить, что нужно, чтобы попасть в SIRIUS-2022?

— Во-первых, человек должен обладать хорошим здоровьем. Во-вторых, желательно иметь профильное образование. Однако профессиональная деятельность не ограничивается врачебными и инженерными направлениями. Любой специалист, способный выполнять функции члена экипажа и участвовать в выполнении научной программы, также будет востребован. Сейчас ведь уже нужны не только специалисты по управлению кораблём, но и те, кто может исследовать другие земли в качестве учёных. В-третьих, быть готовым выполнять работу в жёстко навязанном графике в течение длительного срока, находясь в изолированных условиях.

Фото: из личного архива Олега Блинова